94‑летний труженик тыла Никодим Кочергин умер в Сальской ЦРБ, не дожив до Дня Победы пяти дней. По словам дочери, на протяжении двух с половиной недель медики отказывали ветерану в госпитализации, списывая состояние на возраст. Семья уверена, что своевременная помощь могла спасти мужчину, и уже обратилась в Следственный комитет и страховую компанию для проверки качества медпомощи.

В Сальске ушёл из жизни 94‑летний труженик тыла Никодим Сергеевич Кочергин — он скончался 4 мая 2026 года в центральной районной больнице, не дожив всего пять дней до главного для себя праздника — Дня Победы. По версии родственников, трагедии можно было избежать: две с половиной недели медики фактически отказывали мужчине в необходимой помощи, а в критический момент помощь оказалась недостаточной.

Никодим Сергеевич родился в 1931 году, войну встретил десятилетним мальчиком. В подростковом возрасте он участвовал в оборонительных работах, помогал рыть окопы и строить капониры в преддверии Курской битвы, был свидетелем Прохоровского сражения, а после освобождения территорий трудился в поле наравне со взрослыми. В мирной жизни Кочергин получил профильное образование и долгие годы работал геодезистом и проектировщиком, участвовал в строительстве зданий, сам построил свой дом и оставался в строю практически до 85 лет.

По словам дочери Светланы, до последних дней ветеран сохранял ясный ум и феноменальную память: помнил имена, даты, детали военной истории, много читал, увлекался рисованием и рукоделием. Резкое ухудшение состояния началось в конце апреля: нарастали отёки, появилась одышка, судороги в ногах, наблюдалась задержка мочи.

Первая попытка вызвать скорую помощь была предпринята 19 апреля. Как утверждает Светлана, полноценный осмотр так и не провели: фельдшер, по её словам, лишь бегло осмотрела помещение, не уделив должного внимания пациенту, и списала жалобы на «старческий маразм». Кардиограмму не сделали, вместо терапии ввели обезболивающее. Последующие обращения к медикам давали схожий результат: одни специалисты ссылались на занятость, другие — на отсутствие профильных показаний, третьи прямо заявляли, что «ему уже ничего не поможет».

Кульминацией стала реакция медика при очередном вызове: на просьбу госпитализировать отца прозвучала фраза: «А что, ты хочешь, чтобы он 200 лет жил?». Доведённая до отчаяния, дочь обратилась на горячую линию Минздрава Ростовской области. Только после этого ветерану сделали ЭКГ, а для транспортировки мужчины, который уже не мог передвигаться самостоятельно, привлекли сотрудников МЧС.

2 мая Никодима Сергеевича госпитализировали в терапевтическое отделение Сальской ЦРБ. При этом, как подчёркивает семья, у пациента в анамнезе был перенесённый в 2009 году инфаркт миокарда, а симптомы явно указывали на кардиологическую патологию. В приёмном покое состояние оценили как «средней тяжести», основной диагноз — сердечная недостаточность, сопутствующий — поражение сердечной мышцы.

Родственники утверждают, что в течение полутора суток пребывания в стационаре должного лечения не проводилось: капельницы не ставили, инфузионную терапию не назначали, дежурный врач заходил в палату лишь однажды. На все вопросы медики отвечали, что решение о тактике лечения будет приниматься после праздников. В 03:20 4 мая ветеран перестал дышать. По словам Светланы, реанимационные мероприятия фактически не проводились, хотя в медицинской документации они были подробно отражены.

После смерти ветерана ситуация, по словам дочери, усугубилась конфликтными эпизодами: санитарка требовала, чтобы родственники самостоятельно переместили тело, а сотрудники морга, как утверждает Светлана, навязывали платные услуги. В частности, вскрытие, которое по закону должно проводиться бесплатно, оформили как платную «санитарно‑гигиеническую обработку» (стоимость — 7 880 рублей), а за хранение тела якобы потребовали дополнительно 5 000 рублей наличными без выдачи чека.

Семья также обнаружила несоответствия в медицинской документации: в истории болезни фигурирует диагноз «сахарный диабет II типа», которого у ветерана, по словам близких, никогда не было; время смерти в документах указано как 05:00, хотя фактически дыхание остановилось в 03:20; зафиксированы описания реанимационных действий, которых, по утверждению дочери, не производилось. Кроме того, результаты ЭКГ, сделанные разными бригадами, существенно расходятся между собой.

Сейчас родственники добиваются объективной оценки действий медработников: они обратились в страховую компанию с просьбой провести внеплановую экспертизу качества медицинской помощи, а также подали заявление в Следственный комитет. По их мнению, именно ненадлежащее оказание помощи на догоспитальном и стационарном этапах стало причиной смерти ветерана.