Региональный комитет по охране объектов культурного наследия (ОКН) Ростовской области вновь оказался в центре скандала: на этот раз ведомство проиграло судебное разбирательство музею‑заповеднику «Танаис». И это далеко не единственное поражение надзорного органа — за последние годы накопился целый ряд сомнительных решений и проигранных дел, которые ставят под сомнение компетентность комитета.

Конфликт с «Танаисом»: кто должен отвечать за раскопки

История противостояния уходит корнями в 2019 год, когда на парковке музея‑заповедника проводились археологические раскопки. После завершения работ подрядчик оставил незасыпанные ямы, груды грунта и нарушенный рельеф. Музей неоднократно обращался в Министерство культуры РФ с просьбой обязать археолога привести территорию в порядок. Однако федеральное ведомство переадресовало вопрос в областной комитет, сославшись на то, что охрана объекта находится в региональном ведении.

Специалисты комитета к проблеме не проявили интереса, зато весной 2024 года внезапно заявили о повреждении культурного слоя — и потребовали с самого музея компенсацию почти в шесть миллионов рублей. Суд встал на сторону «Танаиса», признав требования комитета необоснованными.

Председатель Ростовского регионального отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Александр Кожин однозначно оценивает ситуацию: «Позицию „Танаиса" я полностью поддерживаю. Их победа в суде — это пример того, когда комитет не просто споткнулся, а крепко сел в лужу, поскольку вопросов к нему накопилось уже много».

Ипподром и братские захоронения: череда проигрышей

Проигранный суд с «Танаисом» — не первый в послужном списке комитета. Как напоминает Кожин, ранее ведомство вело судебные разбирательства по поводу ростовского ипподрома, отрицая историческую значимость этого места. Причём когда ипподром передавали в государственную собственность, было принято решение о его включении в перечень объектов культурного наследия — то есть комитет фактически противоречил собственной же ранее принятой позиции.

На общественника даже подали иск о защите чести и достоинства — за то, что он на небольшой пресс‑конференции процитировал протокол рабочей группы комитета. В нём речь шла о братских захоронениях в Орловском районе, и ведомство вынесло решение, что эти захоронения не имеют исторической значимости. Сам факт подачи такого иска, по мнению Кожина, говорит о methods работы комитета больше, чем любые комментарии.

Подземные переходы за 26 миллионов

Отдельная история — четыре ростовских подземных перехода с мозаичным оформлением. Комитет заказал у неизвестной организации проект охранных зон на все четыре перехода, и на эту работу было израсходовано 26 миллионов рублей. Между тем мозаика в переходах находилась преимущественно на стенах, и, по логике эксперта, охранять следовало именно её. Однако комитет принял решение, что весь переход целиком — полы, ступеньки, стены, верх — является объектом культурного наследия.

«Сейчас переходы стоят, там ничего не делается. Это даже хорошо, поскольку, если выполнять работы по проекту, они обойдутся в сотни миллионов», — иронизирует Кожин. Проект, по его словам, предполагал демонтаж мозаичных полов и замену их на плитку с аналогичным рисунком — решение, которое сложно назвать разумным с точки зрения сохранения подлинных материалов. В итоге четыре подземных перехода официально признаны объектами культурного наследия, и их реконструкция теперь требует колоссальных бюджетных вливаний.

Охранные зоны исторического центра: три года на исправление

Ещё одна проблемная зона — проект объединённых охранных зон, принятый в 2023 году. С одной стороны, появление запрета на высотную застройку в историческом центре Ростова — безусловно позитивный шаг. С другой — регламент оказался настолько жёстким и непродуманным, что в центральной части города теперь фактически невозможно вести какое‑либо новое строительство.

«Прописанный в документе режим: непродуманный, сырой и неправильный», — характеризует документ Кожин. Проблема стала настолько острой, что на одном из недавних градостроительных советов под председательством губернатора Ростовской области Юрия Слюсаря было принято решение скорректировать регламент охранной зоны. Однако, по словам специалистов Минстроя, на внесение изменений потребуется не менее трёх лет. То есть на протяжении этого периода строительная отрасль в историческом центре фактически заморожена.

Абсурдный список ценных объектов

Камнем преткновения в проекте охранных зон стал список ценных градоформирующих объектов (ЦГФО). По непонятным причинам в перечень попали здания старого фонда, не имеющие никаких исторических корней. Кожин приводит конкретные примеры: дома на улице Шаумяна, 15 и Шаумяна, 16 — типовые строения, для которых был установлен такой же жёсткий регламент, как для официально выявленных памятников архитектуры.

«В городе должна же быть перспектива для развития! А когда заинтересованные в этом развитии люди сталкиваются с обременениями, которые никто не хочет на себя брать, или вовсе с абсурдной ситуацией, когда непонятно по каким причинам здание оказалось в списке ЦГФО, говорить о перспективах развития не приходится», — отмечает эксперт.

Утраченный памятник в Старочеркасске

Ещё один вопиющий случай связан со Старочеркасском, где собственник участка в особо охраняемой красной зоне проводил земляные работы экскаваторами. В ходе раскопок была обнаружена каменная стена — уникальный памятник оборонительного зодчества XVIII века. По словам Кожина, этот фрагмент следовало не разбирать, а закрепить, музеефицировать и сделать объектом показа — он мог бы стать десятым сохранившимся памятником XVIII века в Старочеркасске. Но вместо этого на месте находки уже несколько лет зияет незасыпанная яма, и никакой работы по сохранению обнаруженного памятника не ведётся.

Совокупность этих фактов — проигранные суды, многомиллионные расходы на сомнительные проекты, абсурдные охранные решения и утраченные памятники — формирует картину системных проблем в работе регионального комитета по охране ОКН. И если суд с «Танаисом» стал очередным формальным поражением ведомства, то для общественности и профильных экспертов он — ещё одно подтверждение того, что система охраны культурного наследия в Ростовской области нуждается в серьёзной переработке.