Журналист федерального канала Борис Карягин стал жертвой дорожного инцидента в Батайске: пытаясь избежать столкновения с несущимся на скорости кроссовером, он выехал на тротуар и врезался в угол жилого дома. Ущерб автомобилю составил почти 600 тысяч рублей, однако ГИБДД не смогла определить виновника на месте — дело застряло в бюрократических проволочках, а второй участник отделался тремя административными протоколами.

Как произошла авария

Вечером 24 июня Борис Карягин возвращался домой по улице Ворошилова. На перекрёстке с улицей Половинко, двигаясь по главной дороге, он заметил, что слева по второстепенной прямо на него на большой скорости летит кроссовер. Прямое столкновение грозило серьёзными травмами, поэтому Борис резко вывернул руль вправо. Его «Киа» съехала с проезжей части и ударилась в угол дома.

Второй автомобиль — кроссовер под управлением 18‑летнего Артура Авилова — остался невредимым. Из него вышли двое молодых людей. Водитель тут же признался: страховки у него нет. Пока его товарищ отвлекал Бориса разговором, юноша кому‑то звонил, а затем отогнал машину назад за перекрёсток. После этого он предложил Карягину 30 тысяч рублей в качестве компенсации. Увидев разбитые фары, бампер, капот и радиаторы новенького «Киа», Борис отказался — без экспертизы оценить ущерб невозможно. Тогда Авилов поднял ставку до 50 тысяч, но снова получил отказ.

Вмешательство родственницы виновника

Прежде чем прибыл наряд ГИБДД, на место происшествия приехала бабушка молодого водителя — Светлана Чистякова. Она бегло осмотрела разбитую машину Бориса и заявила, что её можно «подшаманить»: капот вытянуть, фары и бампер подклеить. Получив отказ, женщина заняла жёсткую позицию: её внук никаких повреждений не получил, мог бы вообще проехать мимо, а Борис якобы сам свернул с дороги и въехал в дом по необъяснимой причине.

Иными словами: раз не соглашаешься на «щедрые» условия — не получишь ничего, сам во всём виноват. Для опытного журналиста, специализирующегося на ЧП и нарушенных правах граждан, ситуация выглядела абсурдно: 18‑летний неопытный водитель без страховки провоцирует аварию — и оказывается «ни при чём».

Разбор на месте: 3,5 часа ожидания

Сотрудники ГИБДД приехали лишь через три с половиной часа после вызова. К тому времени стемнело, а бабушка с внуком уже успели сформулировать свою версию: юноша спокойно ехал по второстепенной дороге, остановился на перекрёстке, и вдруг другая машина ни с того ни с сего свернула и въехала в дом.

Относительно отсутствия страховки у Авилова бабушка продемонстрировала полис — однако выяснилось, что он был оформлен в 20:10, а авария произошла в 18:30. После короткого разбирательства инспекторы признали, что в момент ДТП страховки не было.

На 18‑летнего водителя оформили три административных протокола:

за отсутствие страховки;

за отсутствие знака «Начинающий водитель»;

за перепарковку автомобиля после ДТП.

Свидетели: чьи показания весомее?

Инспектор ГИБДД Муслимов предложил всем явиться в отдел 26 июня и заняться поисками очевидцев. Нашлись двое независимых свидетелей: женщина на велосипеде, проезжавшая перекрёсток, и мужчина, стоявший на улице неподалёку. Оба описали аварию так, как её видел Борис. Однако у Артура Авилова тоже нашёлся свидетель — его собственный пассажир. Нетрудно догадаться, какие показания он дал: ехали медленно, остановились перед знаком «Уступи дорогу», увидели, как «Киа» сама свернула с дороги и въехала в дом.

«Соломоново решение» и потерянное дело

Изучив материалы, инспектор пришёл к выводу: установить виновника невозможно — дело нужно направить в Экспертно‑криминалистический центр (ЭКЦ) ГИБДД Ростовской области. Борис, не дожидаясь выводов, провёл независимую экспертизу ущерба. Дважды он и его адвокат приглашали на неё Авилова — тот проигнорировал приглашения.

Прошли недели, но из ЭКЦ никаких новостей не поступало. При звонках инспектору тот отвечал, что эксперты перегружены и нужно ждать. Через два месяца адвокат Карягина обратилась в ЭКЦ напрямую — и выяснилось, что никакого дела из Батайска туда не поступало. Борис отправился к инспектору Муслимову, и тот признал: «вышла неувязочка» — дело застряло в канцелярии, кто‑то забыл его отправить.

Ущерб и ремонт

Борису пришлось ремонтировать машину за свой счёт. Общая стоимость восстановительных работ превысила 580 тысяч рублей — для сравнения, 50 тысяч, которые предлагал Авилов на месте аварии, составили бы менее десятой части реального ущерба.

Позиция Верховного Суда: новый прецедент

Автоюристы отмечают, что установление вины участника ДТП крайне затруднено, если его автомобиль не получил физических повреждений. До недавнего времени провокаторы подобных аварий успешно уходили от ответственности именно по этой причине.

Однако в июле 2026 года Пленум Верховного Суда России разъяснил: в соответствии с ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ можно привлечь водителя к ответственности, если именно его нарушение ПДД стало причиной аварии — даже если его машина физически не столкнулась с другой. Факт контакта больше не является обязательным условием для признания вины. Теперь суды обязаны внимательнее изучать причинно‑следственную связь: действительно ли действия одного водителя вынудили другого пойти на рискованный манёвр.

В качестве доказательств рассматриваются:

записи видеорегистраторов и уличных камер;

показания очевидцев;

фотографии следов на асфальте.

Что дальше

Борис Карягин рассчитывает, что изменение позиции Верховного Суда поможет восстановить справедливость и привлечь виновника к ответственности. Однако на данный момент дело остаётся в подвешенном состоянии — из‑за канцелярской ошибки материалы даже не дошли до экспертного центра. Ситуация наглядно показывает, как несовершенство системы и затягивание сроков могут лишить пострадавшего шанса на возмещение ущерба — даже при наличии свидетелей и очевидной причинно‑следственной связи.