Роскошный фейерверк, но без глубины: переводчица „Одиссеи“ Эмили Уилсон жёстко раскритиковала фильм Нолана

Эмили Уилсон, автор самого популярного современного перевода «Одиссеи» Гомера, опубликовала разгромную рецензию на новую ленту Кристофера Нолана. Переводчица упрекнула картину в поверхностности, искажении характеров героев и этически спорных решениях, но при этом признала, что сам факт масштабной экранизации — важное событие, возвращающее зрителей к первоисточнику.

Эмили Уилсон — переводчица, чей вариант гомеровской «Одиссеи» снискал наибольшую популярность у современной аудитории, — выступила с резкой оценкой фильма Кристофера Нолана «Одиссея». В колонке для London Review of Books она не сдержала эмоций и дала картине весьма нелицеприятную характеристику. Примечательно, что режиссёр изучал именно её перевод (в частности, опирался на знаменитую первую строку «Расскажи мне о сложном человеке»), однако одобрения от самой Уилсон так и не получил — похвалить фильм, по её словам, готовы разве что её подростки, которым в кинотеатре было «весело».

Уилсон не скрывает своего скепсиса: она призналась, что ей было бы стыдно написать хоть одну строчку из этого сценария. В качестве яркой метафоры она сравнила ленту с «роскошным фейерверком в День независимости»: зрелищно, эффектно, но лишено настоящей эмоциональной и смысловой глубины.

Особое раздражение у переводчицы вызвал образ Одиссея в исполнении Мэтта Дэймона. По мнению Уилсон, герой получился не хитроумным и находчивым, каким его задумывал Гомер, а скорее измученным ветераном, терзаемым чувством вины. Такой подход, считает она, рушит саму логику гомеровского мира. Кроме того, Уилсон упрекает фильм в том, что он концентрируется на переживаниях победителей, полностью игнорируя трагедию проигравших: троянцы показаны обезличенно, а сцены гибели врагов напоминают кадры из видеоигры — они не вызывают ни сострадания, ни ужаса.

Критике подверглись и женские образы. Пенелопа в исполнении Энн Хэтэуэй, по словам Уилсон, выглядит бесхарактерной и просто тоскует по мужу без внятных мотивировок. Калипсо (её играет Шарлиз Терон) лишилась своей природной силы и страсти — в фильме она будто превратилась в «бесплатного психотерапевта» для уставшего героя. При этом единственным актёром, заслужившим у переводчицы безусловную похвалу, стал Роберт Паттинсон: Уилсон считает, что его работа в роли Антиноя вполне достойна «Оскара», и не сомневается, что картина соберёт множество номинаций.

Не осталась в стороне и тема кастинга. Уилсон назвала декларируемую «прогрессивность» ленты пустой формальностью: актёры с неевропейской внешностью (в том числе Зендая, Люпита Нионго, Химеш Патель, Кори Хоукинс) получили второстепенные роли «лучших друзей главного героя», не имея ни достаточного экранного времени, ни проработанных сюжетных линий.

Ещё один серьёзный этический упрёк касается выбора локаций: съёмки в оккупированной части Западной Сахары, по мнению Уилсон, невольно легитимизируют насилие в отношении коренного населения региона.

Несмотря на столь жёсткую критику, в финале своей статьи Уилсон делает важное уточнение: сам выход столь масштабного проекта — уже своего рода праздник. Она благодарна Нолану за то, что в эпоху стримингов он возвращает зрителей в кинотеатры и побуждает хотя бы задуматься о великом первоисточнике. Уилсон надеется, что после просмотра кто‑то из зрителей всё‑таки возьмёт в руки книгу — и, возможно, откроет для себя подлинную «Одиссею» Гомера.