Двухсерийная экранизация эпоса «Рамаяна» режиссёра Нитеша Тивари претендует на статус мирового кинособытия: бюджет проекта достиг 500 миллионов долларов, а съёмки велись в формате IMAX. Первая часть выйдет в ноябре 2026 года — в праздничный уик‑энд Дивали, вторая последует ровно через год. В ролях — Ранбир Капур, Сай Паллави и Яш; создатели ставят цель не просто экранизировать древний текст, а вывести индийское кино на новый глобальный уровень.

Индийский кинематограф готовится к беспрецедентному релизу: дилогия «Рамаяна» обещает стать самым масштабным и дорогостоящим проектом в истории Болливуда. Суммарный бюджет двух фильмов оценивается в 500 миллионов долларов — эта цифра выводит картину в один ряд с крупнейшими мировыми блокбастерами. Обе части снимались в формате IMAX, чтобы максимально раскрыть зрелищность масштабных сцен.

За режиссуру отвечает Нитеш Тивари — автор спортивной драмы «Дангал», которая когда‑то стала самым кассовым индийским фильмом и собрала 300 миллионов долларов в одном только Китае. В главных ролях — Ранбир Капур (Рама), Сай Паллави (Сита) и Яш (Равана). Последний хорошо известен не только в Индии: его работа в фильме «Золотые прииски Колара» помогла завоевать преданную аудиторию далеко за пределами страны.

Структура дилогии продумана так, чтобы сохранить эпический размах повествования. Как пояснил сам Тивари на фестивале Comic‑Con в Сан‑Диего, эту историю невозможно уместить в один фильм. Первая часть охватит путь изгнанного принца Рамы и его супруги Ситы, годы их скитаний и завершится кульминационным моментом — похищением Ситы демоническим царём Раваной. Такой сюжетный поворот, по замыслу создателей, должен мотивировать зрителя вернуться в кинотеатр год спустя. Вторая часть будет посвящена спасательной миссии и решающей битве между силами добра и зла.

Дата премьеры выбрана не случайно: первая часть выйдет в прокат в ноябре 2026 года, в дни празднования Дивали, а продолжение — ровно через год, в аналогичный праздничный уик‑энд 2027 года. Дивали — один из важнейших индуистских праздников, символизирующий возвращение Рамы в родной город Айодхью после 14 лет изгнания и его победу над Раваной. Огни, которые зажигают в этот день, олицетворяют свет, встретивший героя по возвращении. Выпуск фильма в эти даты призван обеспечить максимальную посещаемость как внутри страны, так и среди многомиллионной индийской диаспоры по всему миру.

Продюсер проекта Намит Малхотра открыто заявляет о глобальных амбициях картины: «Индийские истории принадлежат мировой сцене». По его мнению, сегодня у Индии есть всё необходимое, чтобы представить своё культурное наследие на международном уровне — от талантливых артистов и передовых технологий до сильной производственной школы и коллективной веры в успех. «Рамаяна», по словам Малхотры, должна стать отправной точкой для масштабного экспорта индийского культурного кода и показать, что национальная мифология способна конкурировать с крупнейшими голливудскими франшизами.

Первый трейлер, выпущенный 30 июля 2026 года, наглядно продемонстрировал уровень визуальных решений: в нём заметны масштабные батальные сцены, глубокая проработка мифологического мира и спецэффекты, сопоставимые с лучшими образцами голливудского кино. Отдельного внимания удостоилась короткая сцена с явлением божества Вишну: она моментально породила волну обсуждений и фанатских теорий. Многие зрители уверены, что роль Вишну исполнил Сурабх Раадж Джайн — популярный актёр, известный по мифологическим сериалам.

Проект появляется в тот момент, когда индийское кино активно ищет пути к широкой международной аудитории. «Рамаяну» уже сравнивают с такими глобальными франшизами, как «Аватар» и «Властелин колец»: для Индии это не просто экранизация национального эпоса, а заявка на право считаться одной из ведущих «культурных сверхдержав» в сфере зрелищного кино.

Сможет ли «Рамаяна» повторить успех «Дангала» и привлечь к экранам даже тех зрителей, которые не знакомы с первоисточником, станет понятно уже осенью. Но сам масштаб проекта, его бюджет и амбиции говорят об одном: индийская киноиндустрия стоит на пороге новой эры, где её главные культурные сюжеты готовы говорить на универсальном языке большого кино.